О монастырских стенах и российской государственности в дни 1020­летия епархии

Ярославль. Один из древнейших русских городов. Здесь вершилась история государства. Городские стены были свидетелями разных исторических эпох – они видели победы и поражения русского оружия, всплески народного мужества и героизма, несли печать боли и скорби войн и революций, постигавших людей.

Город древних православных монастырей и храмов, многие из которых бесследно исчезли – разоренные и разрушенные всего лишь несколько десятилетий назад.

 

Большинство из посещающих Ярославль паломников, туристов и даже сами ярославцы могут сказать: «Сейчас все это – история. То, что было когда­то сделано нашими предками, касалось только их времени, их судьбы. Мы же ко всему этому наследию имеем сугубо практическое отношение – законсервировать как свидетеля эпохи, сохранить как музейный экспонат, имеющий историческую и культурную ценность. Изучать его, писать статьи и монографии, водить экскурсии и, как говорится, повышать свой культурный уровень».

Туристическая карта современного Ярославля богата такими «культурными центрами». Один из них – Спасо­Преображенский монастырь.

Спасо­Преображенский монастырь – старейший мужской монастырь Ярославля. Дату его основания относят к началу XIII века. Никоновская летопись под 1216 годом гласит: «князь Константин заложил в Ярославле каменную церковь и монастырь святого Преображения». Монастырь был «городовой» княжеский, тесно связанный с местным княжеским домом, во многом определяя политическую, экономическую и культурную жизнь Ярославля.

Здесь нечему удивляться. Достаточно вспомнить несколько церковных деятелей и исторических событий.

Святитель Прохор, до 1311 года бывший архимандритом монастыря, а затем Ростовским епископом. Ему явилась Толгская икона Божией Матери. Московские князья Юрий Данилович и Иван Калита поручали святителю выполнение политических миссий. Он был в 1319 году посредником примирения Юрия Даниловича с тверскими князьями. Ездил в 1327 году на собор во Владимир, где добивался канонизации митрополита Петра. Освящал первый каменный собор Успения в Московском Кремле. Удивительно, что незадолго до смерти святитель Прохор вернулся в Спасский монастырь и принял схиму с именем Трифон. В обители он и упокоился.

Архимандрит Спасского монастыря Христофор, при котором были обретены мощи святого благоверного князя Ярославского и Смоленского Феодора Рости­
славича Черного и его сыновей Давида и Константина.

События государственного значения происходили вокруг обители в начале XVII века. Сначала монастырь выдержал осаду поляков, а затем встретил избранного на царство Михаила Федоровича Романова. Он прибыл в Ярославль из Костромы 21 марта. Его хлебом и солью, а также богатыми дарами встречал крестный ход. Гости поселились в Спасском монастыре, в кельях архимандрита, в которых позднее пребывали ярославские архиереи.
23 марта Михаил отсюда послал первую царскую грамоту – Земскому совету в Москву, извещая о своем согласии на престол.

В 1787 году кафедра митрополита была перенесена из Ростова в Ярославль. Тогда же Спасский монастырь был преобразован в Ярославский архиерейский дом. Примечательно, что среди книг последнего настоятеля монастыря архимандрита Иоиля (Быковского) в 1790­х годах А. И. Мусин­Пушкин и обнаружил памятник русской литературы XII века – «Слово о полку Игореве».

Знакомясь с историей Спасо­Преображенского монастыря, невольно задумаешься о той связи, которая существовала между историей церковной и историей государственной. Расцвет монастыря сопровождался расцветом Российской государственности. И что удивительно: как только общество наше заболевало какими­нибудь социальными недугами, так сразу это сказывалось и на жизни монастыря. Как только государство постигал политический кризис, как только рушились общественные и государственные устои жизни, сразу же начинались гонения на монастырь. Крушились стены и храмы, и все как бы забывали и о наследии, и о культуре и духовности, и о просвещении.

Как кажется, это важная закономерность. Храм – место, где народ объединяется. Если ты хочешь уничтожить народ, достаточно будет разрушить храм и уничтожить в сердце людей веру. С чем мы столкнулись после 1917 года. А плоды этой работы пожинаем и поныне. Сначала – концлагерь, затем – кинотеатр… Это не характеристика состояния страны несколько десятилетий назад. Это то, во что превращался Преображенский монастырь в годы советской власти.

Слава Богу, эти времена прошли. Эпохи сменили друг друга. Сейчас не разрушают храмы, сейчас их строят. Открывают монастыри, говорят о необходимости воспитывать детей на традиционных культурных и духовных ценностях. Многое меняется, но меняется ли наше отношение к этим самым ценностям? Хотим ли мы по­прежнему консервировать традицию и хранить ее как музейный экспонат или же хотим жить в этой традиции, делами приумножая то богатство, которое оставили нам наши предки? Может быть, мы достойны большего?

 

Монахиня Екатерина (Парунян)